"Подлинность бытия в психологии, психотерапии и гуманитарных науках:
опыт и исследования"

В докладе в контексте сюжета о вечном возвращении героя и через оптику психологии отношений будет рассмотрен архетипический образ «ключей от рая». Куда стремится вернуться герой? Каковы характеристики этого места? Главный мотив возвращения, почему оно так важно для героя? Ответы на эти вопросы в русле философии С.Л. Франка позволят раскрыть понятия: свободы, воли, счастья и их взаимосвязь со смыслом жизни. Будет показана возможность применения рассмотренных философских конструктов в практической психотерапии.

"Возделывай свой сад" - сказано не сегодня, но сегодня легче узнать, с чем встречаются те, кто и правда возделывает. Поговорим о том, чему учит сад, что открывает в нас, чем наполняет. Даже маленький сад на подоконнике, даже сад выходного дня - любой. Самонаблюдения нескольких достойных авторов садовых каналов позволят заглянуть в те внутренние процессы, которые чаще обсуждаются в терапии. Сад и садовник порой меняются ролями - не сразу и поймёшь, кто тут клиент, кто терапевт... А еще мы услышим голоса великих садовников прошлого, которые знали тайные тропы этого опыта.

В докладе будут представлены образы многоголосой жизни лесных болот в произведениях Михаила Пришвина. Болота в его текстах звучат: как и лес, с его этажами вверх, так и болота, с их многослойностью, уходящей вглубь, представляют разноуровневую модель жизни как музыкального целого ("колобок круглой жизни", по Пришвину). Эти особенности поэтической интуиции Пришвина могут быть сближены с пониманием звучащего мира вселенной как открывающейся внимательному слуху повседневной литургии в природном мире, звуки которой почти не слышны в городе. Мотивы ухода в природу, молитвенного настроя в окружении "медленной жизни" проселочных и лесных дорог становятся в экофилософии М. Пришвина и Т. Горичевой формой "творческого поведения", особого извода "философии жизни", возвращающего человека к самому себе подлинному.

«Духовность» – часто звучащее слово как в обыденных, так и в профессиональных
психологических дискурсах. Однако не так просто определить, что же все-таки им
обозначается. Проведенное нами психосемантическое исследование повседневного
употребления этого слова показало, что в духовности переплетаются значения
религиозности, поиска смысла и нравственности. Эти же три измерения (религиозное,
экзистенциально-гуманистическое и нравственное) присутствуют в современных теориях
духовности. Духовность нередко определяется через то, что ею не является, при этом ее
суть остается неопределенной. В докладе мы остановимся на нескольких теоретических
попытках выявления специфики духовности – как поиска священного (П. Хилл, К.
Паргамент), трансцендирования и нуминозной мотивации (Р. Пидмонт). Мы опишем, как
данные теоретические представления могут быть интегрированы в единую концепцию
духовности. И затем мы представим набросок нашей концепции роли духовности в
развитии смысловой сферы личности.

В докладе анализируется использование выражений "будь реалистом" и "на самом деле". Если в отношении "объективных" элементарных вещей ни у кого не возникает сомнения и действует нечто вроде негласного "общественного договора", фиксируемого на уровне common sense (мы не говорим: "будь реалистом, мы ходим ногами по земле, а смотрим глазами"), то в отношении более сложных, смысловых вещей (где "объективная" ссылка на "факты" перестает иметь решающее значение) мы постоянно ввязываемся в тяжбу о том, что "реально" существенно, решающе и т.д.), а что - нет. Как раз здесь приобретают значение риторические приемы, подготавливающие собеседника к тому, как" всё на самом деле обстоит". В докладе выделяются и описываются два таких базовых способа: возвышающий и снижающий, традиционно описываемые как "трагический" и "комический" соответственно.

В докладе обсуждается "онтологический поворот", который происходит в некоторых современных психоаналитических школах. Опираясь на идеи Брюса Рейса и Бостонской группы по изучению процесса изменений (BCPSG), мы рассмотрим пространство, где целью становится не столько понимание материала, сколько акт бытия и становления. Согласно этим идеям клиенту важно встретиться не только с отражением своего психического, но и с субъектностью терапевта. Особое внимание уделяется зонам опыта, не имеющим символических репрезентаций: здесь работа строится через совместное проживание состояний и интерсубъективный ритм. Через разбор клинических виньеток мы посмотрим, как этот регистр взаимодействия открывает доступ к тому «невыразимому», что лежит за пределами слов, но доступно в совместном переживании.

Сообщение о Челпановском семинаре - пространстве для размышлений о психологии и науке, о психологии и душе, о психотерапии и антропологии.

Обзор жизни – имеющая давнюю историю и в то же время не самая распространенная практика в психотерапии. В нашем выступлении мы кратко обратимся к истории этой практики и формам ее присутствия в нынешней психотерапии, проведем различие между нарративными способами обращения к своей жизни и истории и «схватывающему выявлению», характерному для феноменолого-герменевтического метода и оптики психотерапии бытия. Откуда берется метод, кто его автор и как в практике сотворяется методология обзора жизни? Каким предстают время и смыслы в обзоре жизни? Эти вопросы также будут в центре нашего внимания.

Трактат Амвросия Медиоланского «О Ное и ковчеге» является не только примером
христианской экзегезы, но также глубоким антропологическим произведением и своего
рода приглашением к действию — к деланию самого себя. Данный Амвросием образ
ковчега и его создателя Ноя представляет собой сложную метафору работы с как
«внутренним хаосом» души, так и внешними вызовами. Эта метафора может быть
воспринята сегодня в рамках практики самопознания и заботы о себе. Центральной темой
трактата Амвросия является учение о человеческих страстях и аффектах, понимаемых как
разрушительные внутренние и внешние стихии, и о стратегии духовной борьбы с ними,
ведущей к спасению и обретению покоя.

Феномен прощения, столь рутинный и, вместе с тем, столь критически значимый в практике консультирования и психотерапии, тем не менее, как это показывает в своем анализе проблемы прощения Ханна Арендт, не может быть сколь-нибудь удовлетворительно понят в рамках доминирующей в психологии естественнонаучной парадигмы мышления и понимания.
Альтернативой может стать рассмотрение проблемы понимания в рамках неклассической феноменологии инициального опыта, идеи которой можно найти в дазайн-аналитике Хайдеггера или в нарративной феноменологии Мамардашвили.
Быть может, «разговор о» прощении не возможен вне практикования самого прощения. Перефразируя тезис Хайдеггера о самой феноменологии, он возможен только в форме практикования прощения и особых способов извлечения опыта этих практик, - опять же, пользуясь хайдеггеровским различением в полемике с Бинсвангером, - путем «аналитики», в противовес анализу.

«Было это давным-давно, в незапамятные времена, в далеком городе Багдаде...». В сказке Вильгельма Гауфа повелитель Багдада калиф Хасид по воле случая получает возможность обернуться любым живым существом. Для этого надо вдохнуть волшебный порошок и произнести «мутабор». Калиф решает обернуться аистом, он удивляется и радуется тому, что теперь понимает речь птиц. Однако обратно стать человеком у него не получается, он забывает заклинание , потому что нарушил одно условие — не смеяться в новом облике.
Бывает ли так, что мы, очарованные идеей, охваченные желанием понять и объяснить другого, оборачиваемся «психотерапевтами в подходе»? Становимся психотерапевтами, которым объяснение заменяет созерцание, определение вытесняет понимание, термины разрушают диалог? И какое слово надо вспомнить, чтобы стать собой? Поразмышляем вместе.

Подлинность связана с ощущением целостности и выражением себя во всей полноте своего внутреннего опыта. Предполагается, что стыд как переживание, которое разделяет и изолирует нас от самих себя, других и мира, с подлинностью не совместим. Но исследования отмечают положительную роль стыда в просоциальном поведении, остаемся ли мы собой в этом случае? Что происходит в наших представлениях, когда переживание стыда и аутентичности встречаются? В докладе будет представлен анализ историй, созданных участниками исследования о связи стыда и аутентичности.

Доклад представляет исследование онтологического подхода в современной психотерапии, рассматривая переход от либидо к более глубокому уровню человеческого опыта – уровню онтологического желания. Он обращает внимание на личность и важность качеств самого терапевта, таких как человечность, любовь, совесть, вера, доброта, а также на завершённые абстракции: естественный свет, Бог, вера, душа, бессмертие, ничто, как содержащие сами по себе истину реальности. В самой терапевтической ситуации исследуются принципы разделения неразрешимых противоречий (антиномий) во времени в контексте амехании и соединение расщеплённого индивидуального бытия: интеллектуального познания, эмоционального переживания, нравственной деятельности по отдельности в личной инаковости.

Традиционализм — интеллектуальное течение, созвучное перенниализму, учению о вечной мудрости. Согласно ему, разные религии и духовные традиции выражают общие законы бытия и пути внутреннего совершенствования. Для психолога представляют интерес поиск универсальных истин, ведущих к подлинности, и идеалистический индивидуализм — формирование внутренних опор и ориентиров. Ананда Кумарасвами, один из ключевых традиционалистов, раскрыл духовное измерение развития личности. Его работы об искусстве, религии и психологии созвучны вопросам, с которыми человек приходит в терапию. В докладе мы рассмотрим природу совершенства, традиционные основания идей Ф. Ницше, роль творчества и красоты в жизни человека.

Доклад исследует возможность применения философских идей Эрнста Юнгера и Мартина Хайдеггера в психотерапевтическом контексте. Через призму юнгеровского «стереоскопического зрения» — способности удерживать множественность смыслов и воспринимать глубину за поверхностью явлений — рассматривается, как терапевт может выйти за рамки диагностики к объемному пониманию переживаний клиента. В диалог с этим подходом вступает хайдеггеровское «памятливое мышление» и концепция «Четверицы», приглашающие увидеть человека как место встречи мира (земли, неба, божественного, смертного). В центре размышления — не методики, а попытка «приближения» и вопрошания: как клиенту и терапевту обрести особый взгляд, способный различать в повседневном мире «вкус вечности»?Практика предстает как искусство создания пространства, где возможно благодарное удивление перед сложной красотой человеческого существования.

В середине сентября в Институте философии и психологии "Человек и мир" состоялась одна из встреч цикла Открытое время. Беседа преподавателей и выпускников программы Психотерапии бытия была посвящена размышлениям о том, из чего она соткана, какой у неё дух, что она даёт для собственного бытия, мышления, мирочувствования, для практики, для жизни в целом. Самое удивительное ощущение, которое осталось у меня после этой и многих других встреч во время обучения, что пространство Психотерапии бытия существует само по себе, и этот мир отчетливо проступает, когда мы собираемся вместе. Как в рассказе Рэя Бредбери «Диво дивное», этот мир, мираж, он как чистый прозрачный родник, к которому припадают жаждущие, чаемая полнота бытия. 
Пространство как фундаментальное свойство бытия концептуализирует основное условие существования мира и в процессе обучения Психотерапии бытия подвергается наибольшей трансформации.

Подлинность жизненных забот и чувство возможного зовут клиента к консультанту, как путешественника к проводнику. Образ психолога как проводника в уникальном жизненном путешествии актуален в год празднования 760-летия Данте Алигьери, к которому в своей практике обращались Дж.Бьюдженталь и Р.Мэй. В докладе будут раскрыты экзистенциальные основания проводниковой практики консультативной работы в ее сравнении с полевой практикой психотерапии. Здесь поэтизация психологической практики становится не только особым языком, но способом мысли, действия и отношения, – творчества жизни. Будут описаны уровни экзистенциального путешествия и виды психологической практики подлинного бытия.

В докладе будет представлено исследование трансформации представлений студентов‑психологов о психотерапии и консультировании в рамках экзистенциально‑гуманистического подхода. Актуальность обусловлена смещением фокуса в образовании на технические навыки при недооценке
профессионального самопонимания и рефлексии. Результаты показали эволюцию от инструментального понимания терапии («что сделать с клиентом?») к осознанию терапии как совместного поиска. Ключевые изменения: отказ от роли «эксперта», принятие неопределённости, фокус на «здесь и сейчас», осознание себя как главного инструмента работы.

Сколько раз мы, упираясь в собственный или клиентский нарциссизм, останавливали терапию в растерянности и задумчивости. По теории Жана Лакана (1901–1981 гг французский психоаналитик и философ) о зеркальной фазе развития именно в этот момент человек начинает задавать себе вопросы «Кто я?», «Какой я?», что позволяет проводить идентификацию и структурирования собственного Я. Однако, в дальнейшим можем наблюдать, как данный механизм захватывает власть, и вот человек уже окружен зеркальной сферой, отражающей лишь его фантазмы и заслоняющей реальность. Состояние относительно комфортное, редко, кто стремится выйти из него по собственному желанию. Как перейти от поиска ответов на вопрос Ж. Локана «Кто я» к вопросу Хайдеггера «Что значит быть»? Есть ли безопасные и безболезненные пути выхода из зеркальной сферы? Моя гипотеза, что нет. Что-то происходит внутри или снаружи сферы, назовем это травмой, что разрушает её, и человек вынужден двигаться дальше. Слово «травма» несет в себе отрицательные коннотации, но тк она является неизбежным, по моему мнению, этапом развития, предлагаю называть её «зазором» - трещиной в картине мира, которая позволяет заглянуть в Бытие.

В рамках доклада предлагается взгляд на феномен интерсубъективности в двух разных, но созвучных модальностях: реляционном психоанализе и дазайн-анализе. БОльший акцент планируется сделать на возможности и важности терапевта быть аутентичным в рамках терапевтического процесса и степени влияния такого «бытия» на клиента. Видится важным найти точки соприкосновения в обеих практиках для создания диалога между разными специалистами. Подобный анализ будет проводиться с опорой на теории С. Митчела, Ф. Бромберга, Р. Столороу, Л. Бинсвангера и М. Босса и затронет такие многомерные феномены как Самость и Дазайн, разыгрывание, диссоциация, аутентичность и самораскрытие терапевта.

Несмотря на интерес к феноменологии и онтологии «тайного места» со стороны некоторых гуманитарных исследователей (включая Langeveld, Tuan, Bachelard, Осорину и других), количество психологических работ, посвященных его изучению, по-прежнему немного. В исследовании «тайное место» ребенка рассматривается как потребность в «бытии собой» и открытости опыту, также сравниваются особенности этого места для ребенка в городе и на природе. В докладе представлены результаты феноменолого-герменевтического анализа 6 интервью с детьми об их «тайных местах». Делается вывод о значимости такого места для аутентичности, открытости опыту и творческого развития ребенка.

В докладе будут представлены размышления на тему подлинного бытия и телесности на примере взаимодействия с материалом таким как глина. В эссе также описано керамическое ремесло через работу с глиной за столом и гончарным кругом, разница между лепкой подручных предметов и скульптуры. Особый интерес представляет эта тема в ракурсе психотерапии бытия. Предлагается посмотреть на лепку из глины – как глубокую и мощную экзистенциальную практику исследования себя. 

Цель доклада заключается в рассмотрении особенностей понятий «феноменология», «бытие», «переживание» в контексте поиска Человеком себя, обретения собственного смысла, посредством социокультурной жизни, пребыванием среди людей. Особое внимание уделяется поискам истины сквозь восприятие себя и/или другого, в том числе на примере того, как процессы осмысливания и понимания себя в коммуникациях повседневности уводят Человека от себя или позволяют стать свидетелем себя. Из этого складывается жизненный путь каждого, рождается возможность быть соавтором себя или присвоить опыт отчуждения от подлинности жизни.

В докладе будут рассмотрены проблемы определения понятия «смысл» в трех психологических контекстах, а также его регуляторную функцию в непосредственно житейском контексте. Цель состоит в выявлении общего понимания смысла через сопоставление экзистенциально-психологического и житейского подходов. Анализ покажет, что более широкое и качественное понимание смысла достигается через исследование ценностей и их психологического значения, что служит предикатом диалога с миром, в отличие от потребностей. Итогом доклада станет вывод о двоичной природе смысла — внутреннего рефлексивного и внешнего диалогового уровней, которые полноценно реализуются через диалогичность и бытие-в-мире.